Сергей ЛУЗАН Глаза ласкает снега белизна... Вороны каркают в зелёном мраке елей Свинцом и оловом с охрой окрашены дома Чьи контуры в дали размыл порыв метели. В снегу протоптана башмаками узкий путь, Проглажен лыжами, и сверху каблуком опять спрессован Надеюсь, ступит в этот след когда-нибудь Потомок дальний, что меня помянет тихим словом. Сетунька, лес, поля и вороньё, Надгробья кладбища - в искристой зимней пыли. Такое пёстрое сейчас у нас житьё-бытьё, Что это даже сложно будет выдать за своё - Потомки могут не поверить, что мы были. Фамилии: Тарковский, Пастернак, Семья Чуковских приютилась недалече; Над кладбищем вороны не кружат И поминальные давно умолкли речи. Вон - на заснеженном надгробье - Чьё-то прописное Б. и П. Открылось ниже, Следующим рядом. На развороте книги - имя В распахнувшемся листе. В морозной жиже Я скольжу по глади камня Острым взглядом, И, оказавшись рядом, Я прочесть пытаюсь имя На открывшемся листе. Но мне не удаётся разобрать Днём в зимней пустоте Смахнув с надгробья снег На развороте книги пропись Даже острым взглядом. 12.01.98 Переделкино, кладбище |