Просмотр произведения в рамках конкурса(проекта): Финал (3 этап) Литературно-издательского проекта «Пишущая Украина - 2009» (участие авторов по приглашению) Все произведения
Произведение |
|
Объем: 5095 [ символов ]
|
![](images/prn2.gif) |
|
|
Не бойтесь детских слёз или о «недетской» поэзии для детей. |
Поводом к написанию этого небольшого эссе для меня послужила коротенькая рецензия-отзыв Андрея Бореева на моё собственное (уж простите за нескромность!) стихотворение «Синица и Зима», выставленное на этом конкурсе в номинации Поэзия: которое я считаю одним из самых совершенных своих произведений для детей. Впрочем, речь в настоящей работе пойдёт не о нём. Точнее – не только и не столько о нём, сколько о серьёзной поэзии для детей вообще. Литература (здесь и далее я буду под этим словом понимать именно литературу для детей) несомненно призвана пробуждать в маленьких читателях (изначально – слушателей читающих вслух своих пап и мам) чувства добрые и светлые, где любовь к ближнему своему – будь то кукла, щенок или другой человек, занимает, пожалуй, главное место. По крайней мере в нашей, христианской морали. И очевидно, что для малышей, не умеющих читать, такая литература – преимущественно поэзия. Она легко воспринимается на слух, легко запоминается, в силу чего – часто повторяется ребенком, и несёт в себе нужный заряд морали, вполне соответствующий этому своему предназначению – нести доброе, светлое. Примеры? Да – несть числа! От народного Петя-Петя, петушок, Золотой гребешок, Что ты рано встаёшь, Голосисто поёшь, Детям спать не даёшь… И до знаменитых «Игрушек» А.Барто «…всё равно его не брошу, Потому что он хороший!» Но вот ребёнок подрос, пошёл в школу, научился читать… И в душе его, и в теле начались бурные процессы созревания – и нравственного, и физического. Именно в этом возрасте – 9-12лет мальчишки и девчонки наиболее восприимчивы ко всему новому, наиболее эмоциональны, сентиментальны, если не сказать- «плаксивы», если иметь в виду слезы от душевных переживаний, будь то личная обида или сострадание к кому-то другому, а не слезы от того, что где-то «бо-бо» или кушать хочется. Вот когда Любовь наиболее легко может вселиться в их сердца! Тут бы и подсунуть ребёнку «нужную» книжку! Не про Гарри Поттера, а…, а…., а – какую?.. И, если с прозой дела обстоят ещё более или менее сносно (хотя и не блестяще) – сюда вполне пойдут и Андерсен с его «Стойким оловянным солдатиком», «Русалочкой» и «Девочкой со спичками», а для тех, кто постарше – например, Сетон-Томпсон с его «Рассказами о животных» или Экзюпери с «Маленьким принцем» - то с поэзией… Хоть «караул!» кричи с поэзией. Нету её. Практически нет поэзии для детей 9-12 лет! Вы, надеюсь, понимаете, о КАКОЙ поэзии я сейчас говорю. Я говорю не о поэзии Григория Остера (по-своему замечательной) – нет! Я говорю о поэзии, способной заставить ребёнка сочувствовать, сопереживать, сострадать, наконец! О той поэзии, которая сможет преподать детской душе первые уроки катарсиса, сиречь – очищения через сострадание, через слезы… И, если ребёнок «проскочил» этот возраст, не получив таких уроков, то это – не есть хорошо, по моему глубокому убеждению. Нехорошо потому, что в 14 лет он уже начинает читать (я говорю о детях любящих читать – таких немного, но есть!). Так вот, в 14 лет подросток начинает читать преимущественно «взрослые» книги, причем частенько в этих книгах он целенаправленно и намеренно выискивает самые «взрослые» места (кто из нас не выискивал? Бросайте в меня камень!) И что же он, подросток, находит во взрослой поэзии? (Подростков, читающих поэзию и того меньше, но и они, к счастью, ещё есть. Кстати, не вина ли это того самого «провала» в поэзии для детей 9-12 лет? «Прикольную»-то поэзию дети читают и ого-го как бойко!) А находит он, к примеру, следующее: «…души не растрачу, изнасилую И в сердце в насмешку плюну ей!» – (Маяковский) Или «Пей со мной, паршивая сука! Пей со мной!...» -(Есенин) И как после этого объяснить чаду, что Маяковский – это же «сплошное сердце», «облако в штанах» – один из самых ранимых российских поэтов?! И как доказать, что хулиган-Есенин не лукавил, когда писал «…братьев наших меньших, никогда не бил по голове..»? А вот, если бы этот подросток всего тремя годами ранее прочитал бы «Песнь о Собаке» того же Есенина, если бы он всплакнул о собачьих глазах, покатившихся «золотыми звёздами в снег», то тогда, думаю, он всем сердцем, всей душою уверовал бы, что таки – да… Не бил… Никогда Есенин не бил меньших братьев по голове, потому что просто не мог – в принципе не мог поднять руку на какую то ни было тварь божью! И взрослые стихи Сергея Александровича, да и Владимира Владимировича такой подросток понял бы совсем по другому – через боль, через душевное страдание, то есть так, как их и надобно понимать. А закончу я цитатой из того самого отзыва Андрея Бореева к сихотворению «Синица и Зима», хоть и хотел привести её в самом начале этого моего опуса: «Очень взрослое <…> у Вас стихотворение получилось. А детям о Смерти, на мой взгляд, лучше до поры до времени...» Так вот, на мой взгляд, детям о Смерти – в самый раз! Не бойтесь детских слёз, если слёзы эти – добрые и светлые. Пишите, читайте, рассказывайте детям и о Смерти, и о Жизни, и о Любви – только на понятном им языке. И БУДЕТ ВАМ СЧАСТЬЕ! С любовью, Николай Хлебников. |
|
|
Дата публикации: 09.02.2006 15:37 |
|
|
Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать. |
Рецензии | | Здравствуйте, Николай! Что ж, ваша точка зрения абсолютно понятна и... приемлема. Да-да, я ее полностью разделяю. Думаете, я в детстве не плакал, когда Есенин «пел мне» о том, как «покатились глаза собачьи…» или как вели бедную корову на убой? Да конечно, плакал. Говорите, катарсис? Сопереживание? Разумеется, да. Разумеется, это очень важно для ребенка. Разумеется, детей почти с пеленок необходимо вводить в мир эстетики, через который, кстати говоря, они гораздо естественнее и быстрее воспринимают и этические нормы. Но вводить их в этот мир, на мой взгляд, следует предельно аккуратно. Вот о чем говорил я: об ответственности взрослых, когда дело касается формирования детского сознания. Поясню. Читать детям стихи (в том числе и самым-самым крохам) надо, надо и… НАДО! Но ВЫБОРОЧНО - очень, очень и очень! Таково мое глубокое убеждение. Например, я никогда не решусь читать полугодовалому-годовалому ребенку, что называется, от корки до корки того же Блока, Цветаеву и особенно Соллогуба (с его многочисленными суицидальными мотивами). Я буду очень тщательно выбирать стихи этих (и вообще – всяких) поэтов. По крайней мере, на таком раннем этапе жизни маленького человечка. Я не решусь читать ребенку стихи, в которых основная эмоционально-смысловая нагрузка заложена в акцентировании слов с семантикой смерти (смерть, могила, труп, склеп, погост, скелет и т.д.). Я не решусь читать ребенку стихи, в которых энергетика тотального трагизма бытия настолько сильна, что не каждое «взрослое» сознание оказывается готово к подобному со-переживанию. Что уж говорить о детском. Для меня это, примерно, то же самое, что повесить над детской кроваткой (причем, так, чтобы ребенок это видел изо дня в день) картины Иеронима Босха и наивно надеяться, что ничего в этом страшного нет, что ребенок вырастит жизнерадостным, веселым, незамкнутым, без всяких там неврастенических фобий и т.д. Энергетика, заложенная в произведении искусства, на детское неокрепшее (формирующееся) сознание, на детскую душу действует непосредственно, прямо, в сто крат сильнее, чем на взрослое. В подсознание вбирается все. И если в нем (в подсознании) начнет преобладать даже не эстетика смерти, а именно ощущение тотальной трагичности бытия, этакий универсальный пессимизм, единственный выход из подобного состояния – смерть, то это обязательно «прорвется», когда ребенок станет взрослым. И я не уверен, что этот «прорыв» окажется столь уж безобидным. Я не говорю о том, поймет что-либо ребенок из прочитанного или не поймет (поймет на своем уровне восприятия – не больше). Я говорю о воздействии на подсознание, которое продолжает оставаться тайной за семью печатями, но которое открыто максимально как раз в детстве (с самых первых дней). Уважаемый Николай, Вы только не принимайте эти мои измышления на свой счет. Ваше-то стихотворение как раз вполне безобидно для детского слуха (особенно для слуха 9-ти и 11-летнего). Просто Вы, может быть, и сами не подозревая об этом (так часто бывает) создали, как я уже говорил, нечто, где смерть (ну, так мне показалось) обретает функцию избавительную, почти спасительную. Вряд ли такой посыл можно назвать жизнеутверждающим. Однако я и не говорю, что все стихи должны быть жизнеутверждающими (если бы я утверждал подобно, я был бы полный идиот). Я говорю о стихах, предназначенных для детского слуха и детского сознания. Только и всего, где – столько всего! Впрочем, я, разумеется, вовсе не настаиваю на своем мнении. Просто – высказываю его. Хотя позиция моя в этом вопросе тверда как никогда. И напоследок – чисто техническое замечание по вашему, Николай, стихотворении. Последняя строчка звучит как-то… скомкано, что ли. «Что же - что тут ей... Зима... - помогла...». Мешает это двойное «что» и просторечное «что тут ей». Впрочем, вам как автору, конечно, виднее. С уважением, Андрей Бореев | | Спасибо, Андрей. Ну, разумеется, я почти во всем с Вами согласен. "Почти" - это потому, что считаю, пожалуй, вполне допустимым говорить детям о Смерти в самых разных ракурсах - если это сделано тактично, желательно без прямых глаголов типа "убить", "умереть" (уж не говорю о грубых "сдохнуть" и т.д.) Вспомните ту же "Девочку со спичками" Андерсена. Героиня просто поднялась к своей любимой бабушке. Это уже в эпилоте люди говорят о ней что-то вроде: "Бедняжка! она замерзла..." Так, кажется, там же Андерсен сразу же и останавливает их фразой (не помню дословно), что, мол люди эти - очень недалекие, потому что девочка теперь счастлива быть может в первый раз за всю свою короткую жизнь... А по поводу последней строки, так я долго подбирал её и остановился именно на этом варианте, выяснив что оборот "Что же, что (действие или причина)"- является устоявшимся в русском языке. Искренне, Хэ-ник. | | Что называется, вдогонку. Говорить детям о смерти, я считаю, надо по-детски. По-детски образно. Внятно и понятно именно этому конкретному ребенку. Если, скажем, вспомнить народные сказки (которые рассказывались всем детишкам - от мала до велика), то ведь там очень много, связанного с... инобытием. Но как об этом сказано!!! А самое главное - в конце всегда побеждает Жизнь!!! И жизнь - лучшая, обновленная. В этом - глубочайший смысл позитивного отношения к человеческой жизни и отношения к миру. В любой мудрой сказке заложен экзистенциально-смысловой вектор дальнейшего развития ее слушателя. Особенно - ребенка. Конечно, существуют национально-культурологические особенности "сказко-творчества" (например, немецкие сказки всегда были мрачнее сказок русских), но в целом в подобных вербально-игровых ситуациях (игровых - здесь очень важно) формировалось "правильное" направление в воспитании и мировосприятии человека в период его становления. Иное дело, что сегодня мы разучились считывать бытийные коды с таких Текстов. Но это - другая, не менее важная и животрепещущая тема. И еще по поводу вашей, Николай, последней строки. Ну и что, что оборот, как Вы говорите, устоявшийся. Знаете, сколько таких устоявшихся (вопрос - где) оборотов в русском языке. Например, "А чё? Да ничё!" тоже с определенной долей натяжки (и иронии) можно назвать устоявшимся. Дело-то в другом. Дело - в поэтическом звучании. Или даже просто - в звучании в контексте всего произведения. С уважением, Андрей | | Да, Андрей. Я, на самом деле, тоже считаю последнюю строку "слабым местом" (не по смыслу, а по звучанию, разумеется) в этом стихотворении. Оставил я её, потому, что лучшего пока не нашёл... А с Вашим рассуждением о Смерти я согласен лишь наполовину. "А самое главное - в конце всегда побеждает Жизнь!!!" - пишете Вы, чем исключаете огромную область "трагической" литературы для детей. А как же "Стойкий оловянный солдатик"? А как же "Русалочка"? Или они не имеют права быть прочитанными детям? Тема огромна, а мне к сожалению пора уже уходить. Когда станет возможным разместить эту мою "эссюшку" на конкурсе, - возможно мы там с Вами продолжим. ОК? Искренне, Хэ-ник. | | Хорошо. Единственное: на мой взгляд, и "Солдатик", и "Русалочка" и многие другие (в том числе и не индивидуально-авторские сказки) взывают к Жизни на самом деле, к обновленной жизни. Это ли не жизнеутверждающе? | | Хорошо. Задержусь ещё чуть чуть. Дело в том, что двадцать дет назад я имел неосторожность прочитать 5-летней дочке "Стойкого оловянного солдатика". Это было рановато для дочки. Хоть она уже и сама читала по слогам, и казалась старше своих сверстников. А для души её все равно читать эту сказку было рано. Сейчас, найду на Стихире - помещу ссылку здесь. Очень хочется, андрей, чтобы Вы прочитали моё стихотворение 5-летней давности. Вот, нашёл! Называется "Стойкое, оловянное...". Пожалуйста, прочитайте: http://www.stihi.ru/poems/2001/12/19-500.html Искренне, Хэ-ник. |
|
| | Наверное, Коля... Но я вот вспоминаю себя в этом возрасте - и сразу же - с упоением! - "Капитаны" Гумилева! Может быть, я взрослее была, чем сегодняшние дети тех же лет? Хотя нет. Помню, была вожатой в лагере городского типа и рассказывала 11-12-летним пацанам историю Летучего Голладца и читала эти чеканные строфы: "Ни шторм, ни мель ему не встретятся, Но - знак печали и несчастий - Огни Святого Эльма светятся, Усеяв борт его и снасти". По-моему, это время - открытия мира. Но и ты тоже прав - вспомнилось мне, что именно в этом возрасте начинаешь задумываться о смерти - своей и чужой. И весь вопрос, какой она тебе предстанет. Серьезный разговор... | | Спасибо. Надежда, а я тоже в 11 лет читал Мартина Идена и - плакал, плакал... Хотя, разумееется, 90% романа не понимал совершенно. А Мартина было жалко. И читать я его стал отчасти, чтобы самоощущать себя повзрослее (представляете мимоходом козырнуть перед гостями: "Вот, "Мартина Идена", дочитываю!), а отчасти от того, что хоть и был у меня в детстве вагон детских книг, но я любил именно те, которые заставляют плакать - а их-то было как раз не очень много, и все их я перечитал не по одному разу. Да и Мартина Идена я перечитывал раза два - целиком и раз двадцать - последнюю главу (чтообы поплакать!) за период с 11-ти до 15-ти летнего возраста. Такие дела. Искренне, Хэ-ник. |
|
| | Что называется, вдогонку. Говорить детям о смерти, я считаю, надо по-детски. По-детски образно. Внятно и понятно именно этому конкретному ребенку. Если, скажем, вспомнить народные сказки (которые рассказывались всем детишкам - от мала до велика), то ведь там очень много, связанного с... инобытием. Но как об этом сказано!!! А самое главное - в конце всегда побеждает Жизнь!!! И жизнь - лучшая, обновленная. В этом - глубочайший смысл позитивного отношения к человеческой жизни и отношения к миру. В любой мудрой сказке заложен экзистенциально-смысловой вектор дальнейшего развития ее слушателя. Особенно - ребенка. Конечно, существуют национально-культурологические особенности "сказко-творчества" (например, немецкие сказки всегда были мрачнее сказок русских), но в целом в подобных вербально-игровых ситуациях (игровых - здесь очень важно) формировалось "правильное" направление в воспитании и мировосприятии человека в период его становления. Иное дело, что сегодня мы разучились считывать бытийные коды с таких Текстов. Но это - другая, не менее важная и животрепещущая тема. И еще по поводу вашей, Николай, последней строки. Ну и что, что оборот, как Вы говорите, устоявшийся. Знаете, сколько таких устоявшихся (вопрос - где) оборотов в русском языке. Например, "А чё? Да ничё!" тоже с определенной долей натяжки (и иронии) можно назвать устоявшимся. Дело-то в другом. Дело - в поэтическом звучании. Или даже просто - в звучании в контексте всего произведения. С уважением, Андрей |
|
Шапочка Мастера |
| ![](ban/sh-mastera180.jpg) |
Литературное объединение «Стол юмора и сатиры» |
| ![](admin_mes/images/gvanezki1.jpg) |
![](admin_mes/images/kab12_1.jpg) |
' |