Произведение |
|
Объем: 64 [ строк ]
|
![](images/prn2.gif) |
|
|
Гражданская лирика. Подборка стихов. |
Невесты Там, где нет уже хана Батыя, Где не слышно совсем петухов, Шли они, молодые седые, В чисто поле искать женихов. Кто осудит их, простоволосых, Кровь смывающих вряд с берегов? Если стала деревня погостом Для двухсот их мужчин и врагов. Кружат вороны над женихами, Собираясь на свадебный пир. Чем, скажите, вам свадьба плохая? Отвоёван, невестушки, мир! Вам, голубушки, принарядиться Не мешает, во что поновей, Чтобы милых раскосые лица Повторились в чертах сыновей. Вот соколик, совсем еще юный Стонет. Значит, не умер, злодей! Может, он зарубил ночкой лунной Батьку всех твоих малых детей?! Он и будет теперь тебе мужем: Эх, на плечи, взвалив, понесла! Ты поднимешь его, он-то сдюжит С поля хлеба да грош с ремесла. Не отправит невеста на плаху Жениха за лихие дела: Обласкает, оденет в рубаху, Что расшита для Вани была. Кто осудит их, простоволосых, Если некому больше судить? Чей там крик полетел, над погостом? А не той ли, чьё время родить? Пред вашим молчаньем В шикарном партере Вас взгляды ласкали Мужчин благородных, одетых во френчи, И пенилось солнце в янтарном бокале, Закат опускался на голые плечи. Ваш профиль и жесты обычно печальны, Лишь изредка веер взлетал к офицеру: Весьма благосклонно Вы с ним промолчали Весь вечер. А после с мечтой эфемерной Он ехал на фронт, и двенадцатый месяц Со смертью в окопах! Но что же осталось От мраморных плеч и от мраморных лестниц? За что Вы молчали? Письмо не писалось? Но он к Вам вернулся, Вы были раздеты: Лишь в чёрной накидке за чёрным роялем. Он пел Вам «Прощанье славянки» фальцетом, А Вы! Вы молчали. О, как Вы молчали! Бедою страна, словно рёвом медвежьим, Рыдала, стонала и выла ночами, А Вы над могилой родною и свежей Сидели три дня и как прежде молчали. Вы шли по этапу – ни слова, ни звука, И устлан был путь Ваш костьми и крестами, Когда ж протянулись к вам грязные руки Вы отдали молча плюмаж с горностаем. И не было слёз над судьбою истлевшей: Вы снова в молчанье своем непокорном Сидите с высокой главой поседевшей И гладите фото в подрамнике чёрном. И весь этот мир был монетой дешёвой Пред Вашим молчаньем, таким отрешённым. |
|
|
Дата публикации: 16.03.2005 12:25 |
|
|
Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать. |
Рецензии | | Для рецензии мною взято первое стихотворение – «Невесты». Вначале, как полагается, пилюлю надо подсластить, то есть упомянуть о сильных сторонах произведения. Попробуем. Автор вполне сносно владеет ремеслом версификации. Размер от начала и до конца выдержан, рифмы не вызывают особых нареканий. Основной плюс – гармоничность звучания, отсутствие ощутимых диссонансов вплоть до некоторой музыкальности. Можно отметить, что автор не злоупотребляет ни инвертированием, ни излишним употреблением абстракций. Впрочем, я бы не спешил относить данное творение к шедеврам поэзии. На мой скромный взгляд, дабы заслужить такую оценку, стихи должны отличаться либо составляющей ЧТО, либо составляющей КАК (если не мечтать об их счастливом слиянии). Рискуя сильно ошибиться, все же заявлю, что ни в теме, ни в ее воплощении, нет НИЧЕГО сколько-нибудь принципиально нового. Подсоставляющей КТО (то есть, авторского стиля) я тоже не увидел. С равным успехом подобное произведение могло быть написано кем угодно, умеющим складывать строки. А теперь подробнее рассмотрим, КАК это было сделано. Там, где нет уже хана Батыя, Где не слышно совсем петухов, Шли они, молодые седые, В чисто поле искать женихов. Первые два стиха дают представление о месте и времени происходящего, причем, крайне расплывчато. Согласитесь, это могло быть где и когда угодно – отсутствие Батыя и петушиного пения. Видимо, таков авторский замысел: широкая, обобщающая картина. Усилительная частица «совсем» во втором стихе – просторечна и вряд ли оправдана: логика подсказывает, что бывает либо слышно, либо не слышно, третьего не дано. Синтаксис первого предложения весьма странен: «Там (где?)… шли они… в чисто поле (куда?)» Обычно в литературном языке используется конструкция типа: идти «откуда и куда». Здесь же мы не видим, так сказать, точки А и не можем проследить путь героинь. Представляется, что они не «шли в чисто поле», а уже пришли. В связи с чем, возникает вопрос о петухах: разумеется, в «чистом поле» их не слышно и упоминание о них, в таком случае, плеонастично, излишне. Кроме того, голосовая активность петухов обычно связана с восходом-заходом солнца. Так что, если дело происходит, скажем, в полдень – они опять-таки здесь ни к чему. Обратим еще внимание на то, что в первых двух строфах повествование ведется от третьего лица. Кто осудит их, простоволосых, Кровь смывающих вряд с берегов? Если стала деревня погостом Для двухсот их мужчин и врагов. Первая строка – случай опять-таки редкого синтаксиса. Прилагательное, которое мы привыкли видеть в роли определения, здесь выступает как дополнение: «кто осудит их за простоволосость?» Вопрос, заметим, риторический. Не берусь вдаваться в исторические подробности, а лишь предлагаю читателям самим вспомнить, где, когда и кого осуждали за подобное. Дальше – хуже. Вторая строка строфы, на взгляд рецензента, неграмотна и абсурдна. Прежде всего, в СРЯ нет слова «вряд», за исключением просторечного сокращения от «вряд ли». Но здесь явно не тот случай. Описка? Должно быть: в ряд? Но этот вариант ничуть не лучше. Ладно, выбросим его вообще (бывает же, слово вставляют для лишнего слога): «кровь смывающих с берегов». Смысла во фразе опять же не прибавляется. Во-первых, как ранее заявлено, героини идут. Как можно одновременно идти и смывать кровь? Во-вторых, откуда «в чистом поле» берега? В-третьих, даже если они там есть (ну, течет в поле река, хотя это и не поле уже), почему «берегов?» Ведь героини, идущие, по видимости, из одного места и держащиеся рядом, вряд ли окажутся по разные стороны реки. В-четвертых, КАК они это делают? Объясните. Может быть, мне сильно не повезло в жизни, но мыть берег не доводилось ни разу. И, в-пятых, каков СМЫСЛ их действий? Вопросительный знак следует, пожалуй, перенести в конец строфы, а на его месте поставить запятую, ибо две последние строки лишены синтаксической самостоятельности, являясь лишь придаточным условия. Слово «погост» не слишком-то вписывается в данный контекст. Во-первых, погост – это прицерковное кладбище. Деревня, по определению, - селение, не имеющее собственной церкви, в отличие от села. Во-вторых, погост – это место, где хоронят, а не где умирают. Кроме того, обращает на себя внимание очередное изменение места побоища: то «чисто поле», то «берега», теперь уже «деревня». «Их мужчин и врагов» – снова неловкая фраза. Понять ее можно и так, что мужчины и враги – это одно и то же. Слово «их» лишнее еще и потому, что уже употреблялось в первой строке строфы. Кружат вороны над женихами, Собираясь на свадебный пир. Чем, скажите, вам свадьба плохая? Отвоёван, невестушки, мир! Образ «поле битвы – пир» фольклорный, обыгрывавшийся, должно быть, тысячами авторов. Проще говоря – штамп. Но автор, видимо, употребляет его сознательно, возможно, чтобы обозначить связь стиха с народным творчеством. Вольному воля. А вот слово «вам» в третьей строке – опять лишнее, для размеру. И употреблено не совсем грамотно. Правильней не «плохая» (кому?) вам, а «плохая» (для кого?) для вас. К тому же, двумя строками ниже мы снова встречаемся с ним: Вам, голубушки, принарядиться Не мешает, во что поновей, Чтобы милых раскосые лица Повторились в чертах сыновей. Кстати, это все говорят вороны? Или кто? Прямую речь неплохо бы и обозначить. Строфа по абсурдности сравнима лишь с упоминавшейся выше «береговой кровью». Во-первых, «раскосые лица». Страшно представить этих мутантов. Раскосыми обычно бывают глаза (косящие, в смысле). На худой конец, человек (с такими глазами). Но косые лица? Почему же они тогда милые? И зачем им повторяться? Кроме того: «чтобы… лица повторились в чертах». Это надо понимать, что у отцов косыми были только лица, а дети будут перекошенными с макушки до пят? Во-вторых, не видно никакой связи между переодеванием и генетикой. Как то, что «голубушки» переоденутся, будет влиять на внешность их будущего потомства? Вот соколик, совсем еще юный Стонет. Значит, не умер, злодей! Может, он зарубил ночкой лунной Батьку всех твоих малых детей?! Единственный перенос в стихотворении. Полагаю, употребленный специально, для привлечения внимания к строфе, как ключевому моменту стиха. Похвально. Сентенция: «стонет – значит, не умер» формально не оправдана: это совершенно очевидно. Но автор, возможно, использует ее для своих целей: для экспрессии, личностной оценки: «злодей!» Уверен, к сожалению, что «ночка лунная» употреблена лишь для рифмы. Воевали почти всегда днем: ночью с таким же успехом можно зарубить и собственного «батьку». «Батька», кстати, – не нужное просторечие (снова, видать, для размеру) и, опять же, не по смыслу: батькой называют отца дети, но никак не его жена или вещун-ворон. Да и ворон ли ведет речь? Непонятно. Обратим внимание, что изложение ведется уже от второго лица. Так у этой невесты, оказывается, куча малых детей? Сдается мне, это не невеста уже, а, в лучшем случае, жена! Слово «всех» здесь не к месту, оно разве что заставляет сомневаться в верности героини. Он и будет теперь тебе мужем: Эх, на плечи, взвалив, понесла! Ты поднимешь его, он-то сдюжит С поля хлеба да грош с ремесла. «Ты поднимешь его». Так уже подняла – и даже несет! Другой смысл? Мне, лично, тяжело было до этого догадаться. Почему «он-то»? Для размера… Слово «сдюжить» просторечно и темновато. Примерно значит – смочь, выдержать (а не добыть, как, видимо, в контексте). Соответственна и синтагматика. В СРЯ не употребимы словосочетания «сдюжить» (с чего? откуда?) «с поля, с ремесла» и «сдюжить» (чего?) «хлеба». Странно и то, например, что однородные члены предложения выражаются разными падежами (хлеба – род.пад., грош – вин.пад). Кто осудит их, простоволосых, Если некому больше судить? Чей там крик полетел, над погостом? А не той ли, чьё время родить? Обычный штамп для такого случая - «крик пролетел». Но автор, или из-за стремления к оригинальности, или по другой причине, использует «полетел». Надо, верно, обладать зрением и концентрацией героя «Матрицы», чтобы длительное время созерцать полет звуковой волны. «Там» - снова просторечие и снова для размера. Ведь место уже указано – «над погостом». Слова «время, пора» употребляются, как правило, с глаголами несовершенного вида (сравни: время собирать камни, пора смываться), а не совершенного, как в стихе. Последняя строка, на мой взгляд, вообще ниже всякой критики. Не могу утверждать, что я ясно понимаю, о чем здесь идет речь, как, собственно, и во всем стихотворении (и главная вина в этом, думается, не моя), но предположу, что смысл таков: (чей крик?) рожающей женщины. Даже просто рожающей, ибо мужчины таковыми не бывают. Роженицы. И, если мое предположение верно, то для чего, скажите на милость, все эти «а», «не», «ли», не привносящие никакого смысла и лишь сбивающие с толку? Зачем столь сложный оборот - «той, чье время»? Вроде бы, поэзии не пристало быть хуже обыденной речи? |
|
Шапочка Мастера |
| ![](ban/sh-mastera180.jpg) |
Литературное объединение «Стол юмора и сатиры» |
| ![](admin_mes/images/gvanezki1.jpg) |
![](admin_mes/images/kab12_1.jpg) |
' |